Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

11

Петербургский экономический форум

По "горячим следам" хочу поделиться впечатлениями от Петербургского форума. Если говорить в целом, то стоит подчеркнуть заметное отличие этого форума от прошлогоднего как по количеству, так и по качеству участников. Свидетельство тому – большое представительство первых лиц компаний, в том числе иностранных. Они активно участвовали во всех мероприятиях форума, охотно шли на контакт. Я, например, не припомню такого количества интересантов, желающих пообщаться с РЖД. Причем это касалось не только наших традиционных отраслевых партнеров в области производства железнодорожной техники, развития инфраструктуры и т.д., но представителей банковского сектора, консалтинговых структур. Могу сказать, что такой высокий градус деловой активности, а также интерес к России со стороны иностранцев в целом отражают позицию и настроения бизнеса в текущей экономической и политической ситуации. Несмотря на санкции, очевиден интерес и надежда на участие в крупных проектах на территории России. Практически все, с кем я общался, критически воспринимают давление, осуществляемое США на политику европейских стран, направленную против России в связи с ситуацией на Украине.

Из частных разговоров на форуме я понял, что у бизнес-сообщества есть некое согласованное ощущение того, что доминирующая в последние десятилетия социально-экономическая парадигма глобализации и соответствующая ей финансовая модель изживают себя, что мир будет меняться, и что, возможно, в основу будущего развития будет положена идея многообразия социально-экономических моделей.

Отдельно остановлюсь на событиях форума, значимых для РЖД. Я участвовал в двух панельных дискуссиях, где обсуждались чрезвычайно важные темы: приоритеты промышленной политики и новые инфраструктурные проекты. Уровень развития инфраструктурных проектов является серьезным индикатором состояния экономики страны. Влияние вложений в инфраструктуру на рост производства и другие ключевые социально-экономические показатели доказано мировой практикой и подтверждено экспертами МВФ и Всемирного банка. Я проиллюстрировал это для уважаемой аудитории в понятных цифрах на примере проекта развития инфраструктуры Восточного полигона. При общей стоимости проекта в 562 млрд. рублей мультипликативный эффект от его реализации оценивается в 66 млн. тонн дополнительных объемов грузов для компаний СУЭК, Колмар, ТЭПК, Кузбассразрезуголь, Холдинга Сибуглемет, Сибирский Антрацит, Евраз Холдинг. В результате, им представится возможность развития бизнеса, в том числе и за счет 7,9 млрд. долларов США дополнительной валютной выручки от экспорта угля, руды и минерально-строительных грузов. Это почти 500 млрд. рублей поступлений в бюджет Российской Федерации за 30-летний период, 394 млрд. рублей заказов российским производителям, 40 тысяч новых рабочих мест в строительстве, обслуживании железной дороги, портов и месторождений, в том числе за счет вовлечения предприятий малого и среднего бизнеса. Дополнительным эффектом станет расширение экспортных возможностей российской продукции, выход на новый уровень взаимодействия со странами АТР, повышение конкурентоспособности отечественных предприятий как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Кроме того, магистрали являются железнодорожной составляющей Транс-Евроазиатского пояса RAZVITIE. Очевидно, что рассматриваемый с таких позиций эффект намного превышает величину необходимых вложений.

Могу сказать абсолютно точно, что в сознании российской политической элиты уже есть понимание того, насколько инфраструктурные проекты являются важными для России. Это было зафиксировано во многих выступлениях, в том числе посвященных развитию промышленности. Однозначно подчеркивалось значение инфраструктуры как инструмента борьбы с кризисными явлениями. Звучала мысль о том, что необходимо пересмотреть принципы вложения средств – от нефти и газа перейти к приоритетному финансированию развития инфраструктурных проектов, так как это улучшит ситуацию в экономике. О необходимости поддержки реального сектора в ситуации кризиса говорил и очень уважаемый мною Ричард Вернер, профессор Саутгемптонского университета на секции "Мировая финансовая система – гарант или угроза стабильности", организованной при поддержке ВТБ Капитал.

На Петербургском форуме мы подписали с концерном "Сименс" договор на техническое обслуживание электропоездов "Ласточка" сроком на 40 лет. Договор распространяется на все поезда – как на первые 54, произведенные в Германии для Олимпиады в Сочи, так и на все последующие, которые изготавливаются у нас на Урале группой "Синара" (напомню, что еще в 2011 году мы договорились с Сименсом, что производство "Ласточек" будет постепенно локализовываться на территории нашей страны). Сумма контракта на техобслуживание составляет 1,7 млрд. евро, и главное, что он подписан в двух валютах: евро и рублях. Таким образом создан прецедент рублевых расчетов по контрактам РЖД с зарубежными партнерами. Это совершенно логично, если учесть, что "Ласточка" уже сейчас на 60% российская, а к 2018 году уровень локализации должен составить 80%. Это поезд нового поколения, призванный заменить старые электрички на популярных маршрутах в целом ряде регионов России. То есть он производится, эксплуатируется и будет обслуживаться в России. Условия контракта выгодны нам, и тот факт, что немцы пошли на это, говорит о том, что они заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве с РЖД. Результатами форума я очень доволен.

8

О долларе

Вменение незаконных действий по ограничению делового сотрудничества России с Европой, с одной стороны, безусловно, мешает развитию отечественной экономики, а с другой – очень болезненно сказывается на самих странах Евросоюза, совокупные потери которых от этих действий оцениваются в 42 млрд. долларов. Такую цифру озвучил недавно министр иностранных дел Испании Хосе Мануэль Гарсия-Маргальо. Пока политики делают громкие заявления, бизнес подсчитывает убытки. Очевидно, что еще один виток санкций только усугубит ситуацию. Инициатором в данном вопросе, как известно, выступают США, а предпринимаемые ими усилия имеют целью не допустить развития тесного сотрудничества России с Европой. В то же время все это резко бьет по глобальной конкурентоспособности европейской экономики. Как говорил Козьма Прутков, «зри в корень!», и я исхожу из того, что политическое давление, которое оказывается на нашу страну, есть следствие экономических реалий глобального плана.

В глобальной финансовой системе, выстроенной «по-американски», существует практически единственная резервная валюта – доллар, и тот, кто владеет печатным станком, приобретает невероятные преимущества перед всеми другими. Но этот инструмент развития – стимулирование спроса через деэмиссию доллара, с которым мировая экономика просуществовала последние 40 лет, перестает работать. Это действует во всем мире – системный кризис усугубляется и негативно сказывается на экономиках всех стран, в том числе и самых развитых – США, ЕС, Китая. Судя по всему, ближайшие годы будут очень турбулентными, с точки зрения становления новой экономической модели, которая должна прийти на смену тому, что отжило. Об этом говорят многие уважаемые эксперты – как наши, так и зарубежные. На неизбежность подобного развития событий, кстати, указывал и экс-глава МВФ Доминик Стросс-Кан, говоривший, что доллар явно переоценен, и он приветствовал бы возникновение двух-трех других резервных валют. То, что с ним вслед за этим произошло (сексуальный скандал и отставка), показывает, насколько болезненно относятся бенефициары глобализации к подобной перспективе. В контексте вышесказанного инициативы стран БРИКС – по созданию Нового банка развития и Китая – по созданию Азиатского банка инфраструктурных инвестиций выглядят как вполне своевременные и разумные. Единственный вопрос состоит в том, будут ли эти банки в своих расчетах и ведении баланса также ориентироваться на доллар? Если они хотят взять курс на самостоятельное развитие, то в повестку дня должен быть поставлен вопрос о реальном создании альтернативных резервных валют и изъятии такой монополии у финансово-банковской системы, которая была спроектирована Соединенными Штатами. Очевидно, что альтернативная резервная валюта должна быть надежной и поддержанной развитой экономикой. Реальный претендент на эту роль – китайский юань, возможно – и евро, но при условии выхода европейской валюты из-под долларового давления. Думаю, что при достижении определенной экономической стабилизации этим претендентом может быть и рубль, который сейчас сильно недооценен.

На данном же этапе целесообразно говорить о дедолларизации российской экономики в тех сферах, где уместно. В этой связи позволю себе высказать смелую мысль, имея в виду деятельность ОАО «РЖД». Если наши партнеры – зарубежные компании (в данном случае производители ж/д техники) – локализовывают производство внутри России, почему мы должны осуществлять финансирование этих проектов с использованием евро или доллара? Поскольку инвестиции осуществляются на территории России и получение дохода происходит на территории России, возможно, имеет смысл продвигать идею финансового сотрудничества, деноминированного в рублевом эквиваленте. Мы эту идею высказали на Шанхайском экономическом форуме, обсуждалась она и на железнодорожном бизнес-форуме «Стратегическое партнерство 1520» в Сочи. Могу сказать, что внимание и интерес к таким предложениям сегодня расширяется, и мы готовы стать тут «первыми ласточками».

20

Стратегическое партнерство 1520

В Сочи прошел 10-й, юбилейный, бизнес-форум «Стратегическое партнерство 1520». Его итоги я считаю чрезвычайно важными для железнодорожной отрасли, тем более учитывая непростые для пространства-1520 макроэкономические условия. Представительство на форуме (более 350 компаний и организаций из 32 стран) еще раз подтвердило высокий статус этой площадки у профессионального сообщества и значимость события в международном деловом календаре. Кроме бизнес-переговоров и заключения контрактов, которых в Сочи традиционно подписывается немало (за 10 лет – на общую сумму 453 млрд. рублей), форум носит и важный прикладной характер, с точки зрения выработки ключевых месседжей, транслируемых в те центры государственной компетенции, от которых зависит принятие стратегических решений по дальнейшему развитию отрасли.

Если говорить о содержании стратегического партнерства 1520, то его актуальными направлениями являются: развитие ж/д инфраструктуры, клиентоориентированность, реализация транзитного потенциала сети железных дорог и перспективное развитие логистики на пространстве-1520, высокие технологии, строительство ВСМ, машиностроение, развитие человеческого капитала. Эти темы и были ключевыми на 10-м форуме. В частности, обсуждались социально-экономические параметры крупных инфраструктурных проектов (БАМ, ТрансСиб, ВСМ Москва – Казань и др.), которые ОАО «РЖД» реализует при поддержке государства. Для меня было чрезвычайно важно услышать мнение наших зарубежных коллег, представителей банковской сферы, подтвердивших, что приоритеты выбраны правильно – такого рода проекты безальтернативны, а в период глобальной нестабильности (именно так обозначают эксперты и экономисты текущую ситуацию) риски от государственных инвестиций в инфраструктуру гораздо ниже, чем от не инвестирования в нее. Прозвучали хорошие предложения по финансированию инфраструктурных проектов, в частности идея иностранных инвестиций, деноминированных в рублевом эквиваленте, если речь идет о реализации инвестиционной модели на территории России.

Стимулирование спроса на транспортные услуги предопределяет роль и значимость клиентоориентированности как своеобразного драйвера стратегического развития ж/д бизнеса. Об этом на форуме говорили очень много: как бороться за клиента, с помощью каких инструментов, в том числе инновационных, какие есть альтернативные возможности развития в условиях падающего спроса. В качестве вариантов называли интернационализацию деятельности РЖД, повышение технологичности (принцип «одного окна»), нацеленность на комплексные услуги и т.д. Ориентация на запросы клиента останется основополагающим принципом развития мирового железнодорожного транспорта и в долгосрочной перспективе. Специалисты по стратегическому прогнозированию считают, что эволюция отрасли будет идти по пути дальнейшей интеграции (как между странами, так и мультимодальной – предоставление единой услуги по всем видам транспорта), цифровизации (полный переход на электронные услуги и автоматизация управления ж/д перевозками), дифференциации услуг (возможность выбора категории поездки: бизнес, туризм, люкс и т.п.). Учитывая скорость внедрения инноваций в железнодорожной сфере, такие вещи как соединение континентов высокоскоростными магистралями или переход на магнитно-левитационные поезда вполне могут быть реализованы в пределах жизни одного поколения.

Большой интерес участников форума вызвала секция по высоким технологиям, где, в том числе, рассказывали о Сапсане с инновационным приводом двигателя на постоянных магнитах. Это новая технология, которую наши партнеры из компании Сименс имплементировали в схему поезда и, что особенно примечательно, впервые осуществили это не на Deutsche Bahn, а у нас в России на сети ОАО «РЖД». Говорили также о межвидовой конкуренции. Тему поддержал Министр транспорта Максим Юрьевич Соколов, который участвовал в работе форума. Речь шла о сбалансированном развитии инфраструктур различных видов транспорта и о том, что этот принцип должен учитываться при стратегическом планировании, что, безусловно, пойдет на пользу нашей экономике.

Активно обсуждалась идея Транс-Евразийского пояса RAZVITIE (ТЕПР), с инициативой которого мы в свое время выступили. Сегодня этот проект сопрягается с китайской инициативой по созданию принципиально нового формата евроазиатских связей. Для стран с «широкой» колеей участие в ТЕПР означает возможность расширить общий рынок, диверсифицировать логистические возможности пространства-1520 и максимально эффективно использовать его транспортный потенциал.

Что еще представляется важным отметить. Форум давно вышел за рамки узкоотраслевого мероприятия, где обсуждаются только рельсы, шпалы или локомотивы. Он превратился в более широкую платформу, потому что невозможно говорить о развитии такой системообразующей для страны отрасли как железные дороги в отрыве от макроэкономических и геополитических факторов, которые сегодня доминируют. В этой связи очень интересным были выступления независимых директоров форума. Руслан Гринберг, Директор Института экономики РАН, заявил, что неопределенность будущего никогда не была такой беспрецедентно высокой, как сейчас, поэтому необходимо инвестировать в железнодорожные мегапроекты, являющиеся островком стабильности в море хаоса. Экономист и политолог Михаил Хазин также считает, что мировая экономика будет принципиально меняться и любые вложения в инфраструктуру сейчас выгодны, хотя они приносят больший эффект для страны в целом, чем для компании, которая их реализует. Профессор Петр Дуткевич, директор Центра государственного управления Карлтонского Университета (Канада), назвал РЖД уникальной компанией, которая делает прибыль, но одновременно имеет в виду интересы государства и общества. Он считает очень правильным, что мы (РЖД) плотно работаем с иностранцами, и обратился к западным коллегам с просьбой помочь смягчить санкции против России, используя все имеющиеся рычаги влияния на свои правительства. Было много и других известных людей, ярких и дельных выступлений. Кому интересно, материалы форума можно легко найти в Интернете.

В целом я оцениваю формат «Стратегического партнерства 1520» как очень интересный и продуктивный. Запретных тем у нас нет. Думаю, что атмосфера доверия и возможность свободной дискуссии по разнообразным, в том числе сложным вопросам, и является главной ценностью форума. Лично я получил огромный энергетический заряд и массив новых знаний, которые можно приобрести только через живое общение с людьми, окружающими тебя здесь. Я почерпнул много интересного, например, из общения с профессором Ричардом Вернером (Школа менеджмента Университета Саутгемптона) – одним из признанных специалистов по финансам и банковскому делу. Он, кстати, утверждает, что источником денег в экономике является кредитование реального сектора. Кто-то ругает РЖД за то, что мы слишком много денег просим и вкладываем их в долгосрочные проекты, а в условиях кризиса надо экономить. Но если подумать, то с каждого рубля, который мы инвестируем сегодня в инфраструктуру, 35 копеек сразу отдаем в виде налогов, то есть являемся, по сути дела, не искусственной машиной, печатающей доллары, а реальным производителем денег в экономике. Такого рода выводы очень важны.

16

Встреча с парламентариями

На днях мы провели День железных дорог России для представителей Государственной Думы и Совета Федерации, пригласили их в наш Музей железнодорожного транспорта на Рижском вокзале. Место это, можно сказать, намоленное: там проходит много различных отраслевых мероприятий, развернута впечатляющая выставочная экспозиция ко Дню Победы, так что есть что показать гостям. Совместно мы почтили память героев-железнодорожников, погибших в годы Великой Отечественной войны, а затем провели совещание, где обсудили насущные вопросы железнодорожного транспорта. В работе совещания приняли участие заместитель руководителя Государственной Думы Сергей Владимирович Железняк, лидер фракции ЛДПР Владимир Вольфович Жириновский, заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Владимирович Шатиров, председатели профильных комитетов.

Разговор, на мой взгляд, получился конструктивным, тем более что мы не первый раз встречаемся в таком формате. Парламентарии являются очень заинтересованной аудиторией в вопросах развития ж/д транспорта как системообразующей отрасли для страны, поэтому это всегда хорошая возможность напрямую доложить им об итогах и перспективах работы компании, поделиться проблемами, в решении которых мы рассчитываем найти поддержку. А проблем у нас немало: и системных, и текущих, учитывая приличное падение погрузки и пассажирооборота по сравнению с докризисным периодом, и мы, будучи реалистами, понимаем, что негативные тенденции в ближайшей перспективе будут только нарастать. РЖД уже второй год живут в режиме жёсткой экономии. Мы провели в компании несколько раундов оптимизации расходов, довольно болезненной и сложной, что, в свою очередь, позволило получить снижение транспортной составляющей по ряду важнейших для экономики страны грузов (углю – на 6,9%, круглому лесу – на 7,7%, зерну – на 4,7%). При этом большинство компаний, поставляющих продукцию для нужд РЖД, заявили о повышении цен, по ряду позиций весьма существенном. Тот рост, который нам озвучивают – до 60 и более процентов, мы компенсировать не сможем, и, с нашей точки зрения, он совершенно не обоснован, учитывая, что все это производится российскими компаниями на территории РФ, а ценник задирают, как на западных рынках. В условиях такого ценового давления железнодорожникам приходиться ужиматься до предела, чтобы выполнять контрольные показатели по сокращению издержек, установленные правительством. В этой связи я обратился к парламентариям с просьбой повлиять на ценовую политику наших поставщиков, и они пообещали меня в этом деле поддержать. Еще один резерв, который можно задействовать – и он находится в зоне компетенции законодателей – освобождение убыточных направлений ж/д транспорта от ряда налогов. Первый шаг в этом направлении уже сделан – введение нулевого НДС и льготного тарифа на инфраструктуру (0,01% от общего тарифа) для пригородных компаний позволило временно стабилизировать ситуацию в пригороде. Эти решения действуют до конца 2015 года, но было бы целесообразно сделать их постоянными и, самое главное, ускорить принятие закона о регулярном пассажирском сообщении в РФ, который наконец определит взаимоотношения, в том числе финансовые, всех участников процесса и снимет проблему на системном уровне.

Одной из важнейших целей встречи было еще раз обратить внимание представителей законодательной власти на тот факт, что ВВП страны формируется не в банковском или финансовом секторе, а в реальных отраслях экономики (РЖД, например, обеспечивает более 1,5% вклада в ВВП России, 3% инвестиций в основной капитал и более 1% налоговых поступлений в бюджеты всех уровней), а инвестиции в ж/д инфраструктуру, особенно в периоды кризиса, являются стимулятором для роста экономики. Известно, что синергетический эффект от таких вложений дает коэффициент прироста 1,46 на каждый рубль, а с эффектом агломерации он достигает 3,7. В ряде стран, где это понимают, идут по пути не сокращения инвестиций, а их увеличения. Привёл в пример Китай, который реализует поистине масштабную программу железнодорожного строительства, включающую, в том числе, строительство 16(!) тыс. км высокоскоростных магистралей. Когда грянул кризис, китайцы посовещались и увеличили инвестиции в ж/д инфраструктуру еще на 20% – со 100 до 120 млрд. долларов. Нам тоже следует мыслить в этой логике. Важнейший проект, который поможет вытянуть нашу экономику из рецессии – строительство ВСМ Москва–Казань, в зоне тяготения которой проживает 25 млн. человек. Это высокотехнологичный транспорт, который простимулирует развитие новых производств и создание 370 тыс. рабочих мест. Проект затратный (его стоимость оценивается в 1 трлн. рублей), но согласно расчетам уже за первые 12 лет работы он обеспечит прирост ВВП на 11,7 трлн. рублей, треть из этой суммы пойдет в казну в качестве налоговых поступлений. Развитие ВСД в стране горячо поддержал в своем выступлении Владимир Вольфович Жириновский, лидер фракции ЛДПР, который высказался также за строительство высокоскоростных магистралей в южном направлении.

На совещании обсуждались и другие стратегические проекты РЖД: развитие БАМа, Северного широтного хода, ж/д подходов к ключевым портам. Все они имеют принципиальное значение для страны и с точки зрения переадресации грузопотоков, и с точки зрения преодоления кризисных явлений в экономике страны. Я проинформировал членов ГД и СФ о деятельности РЖД по импортозамещению. Производственная кооперация РЖД охватывает предприятия 19-ти отраслей промышленности, которые благодаря нашим заказам развивают производство и создают новые образцы продукции. Базовым принципом компании было и остается «покупаем своё», в том числе за счёт локализации на территории России до 80% технологий, продукции и комплектующих, которые приобретаются у зарубежных компаний. Это обязательное условие всех наших контрактов.

В целом впечатления от встречи – позитивные: она получилась предметной, а главное – результативной. Мы с парламентариями договорились совместно действовать и ускорить принятие нормативных актов, имеющих принципиальное значение для функционирования железнодорожной отрасли. Один из выступавших назвал РЖД квалифицированным партнером парламента, что, на мой взгляд, вполне адекватно отражает текущий уровень нашего взаимодействия с законодателями.

4

С Новым годом!

Дорогие друзья! Наступают новогодние праздники, и я хочу поздравить всех с окончанием календарного и делового года – богатого на хорошие события и одновременно непростого для экономики нашей страны. Несмотря на сложности, железнодорожники сработали хорошо – нам удалось выполнить и инвестиционную программу, и бюджетные задания, за что я очень благодарен всем сотрудникам ОАО «РЖД». Думаю, что в силу макроэкономических обстоятельств наступающий 2015-й год будет не менее сложным для нашей компании, но входим мы в него с определенной долей оптимизма, а мыслить позитивно – это уже половина дела. Именно такого настроя хочу пожелать работникам всех подразделений ОАО «РЖД», нашим партнерам и клиентам железной дороги. Удачи и благополучия вам и вашим семьям! С наступающим Новым годом и Рождеством!

20

Международные проекты РЖД

В последнее время у меня было несколько важных поездок по линии международных проектов ОАО «РЖД». Посетил Сербию, где в рамках межправительственного соглашения и контракта с Сербскими железными дорогами ОАО «РЖД» реконструирует участок ж/д линии Белград – Бар. В ходе визита сербская сторона констатировала, что РЖД выполняет свои обязательства в полном объеме с опережением плана-графика и с хорошим качеством работ, нареканий к нам нет. У меня была личная встреча с Президентом Республики Сербия Томиславом Николичем, которого я проинформировал о состоянии дел. Он дал положительную оценку того, что выполнено, а также обещал всестороннюю поддержку по решению оперативных вопросов, связанных с реализацией проекта. В целом отношение к нам очень доброжелательное. Мы, кстати, добровольно оказали помощь сербам во время недавнего наводнения, за что они тоже благодарны.

В минувшую пятницу летал в Северную Корею, где мы с министром транспорта КНДР открывали новый угольный терминал в порту Раджин. Это очередной важный этап проекта, реализуемого ОАО «РЖД» в Северной Корее. До этого нашими усилиями был восстановлен участок Транскорейской железной дороги Хасан – Раджин, сейчас на очереди – реконструкция всей магистрали. Конечная цель проекта – соединение ее с Транссибом и создание международного транзитного коридора, который свяжет Корейский полуостров со странами Европы. Примечательно, что на мероприятии в порту Раджин присутствовали и представители Южной Кореи, а в составе российской делегации приехал губернатор Амурской области, что говорит об уровне и значимости события для всех заинтересованных сторон. Все вместе мы наблюдали загрузку российским углем первого парохода. Теперь стоит задача привлечь сюда как можно больше грузов, и есть надежда, что в контексте открывающихся перспектив построенные РЖД новые портовые мощности будут востребованы.

У меня также состоялась поездка в Грецию, в ходе которой я встретился с Премьер-министром Антонисом Самарасом, чтобы обменяться информацией по подготовке к приватизации греческих железнодорожных активов и нашему участию в конкурсе. Напомню, что ОАО «РЖД» заинтересовано в покупке железнодорожного оператора TRAINOSE, порта Салоники и еще одного ремонтного предприятия. К сожалению, Греции пока не удалось вместе с тройкой стран-кредиторов Евросоюза решить вопрос долгов, которые висят на TRAINOSE. А долг этот «на минуточку» составляет 800 млн. евро! И это существенный фактор, который повлияет на окончательное решение по нашему участию во всех этих мероприятиях. Мы уже подали первичное предложение на конкурс по порту Салоники, но многое зависит от того, какие ограничительные элементы будут использованы при его проведении. У нас там достаточно большое количество конкурентов, среди них и китайские, и арабские, и европейские компании, но ОАО «РЖД» идет на тендер в связке с греческим партнером, возможно, появятся и другие участники, и мы выступим консорциумом. В Греции меня также пригласили выступить на «круглом столе», организованном британским журналом Economist. Обсуждались перспективы греческой экономики. Я изложил свою точку зрения в контексте интересов РЖД как потенциального инвестора в греческие активы. Реальность такова, что США и Евросоюз оказывают противоречивое влияние на развитие экономики Греции и, в частности, на условия приватизации соответствующих активов: с одной стороны, громогласно заявляют и подталкивают Грецию к массированной приватизации, а с другой – не создают соответствующих условий для того, чтобы эта приватизация прошла успешно. Актив, выставляемый на продажу, отягощен долгами в 800 млн. евро и его собираются продать за какую-то цену, которую добавляют к этим долгам. При этом уровень доходов греческого ж/д оператора таков, что при коммерческом использовании не позволит новому собственнику ликвидировать эти долги за горизонтом в 15 и даже в 20 лет. Непонятно, о какой приватизации может идти речь?! Видимо, такая постановка вопроса диктуется не столько интересами Греции, сколько интересами тех, кто сегодня пытается выстроить систему глобального доминирования в мировой экономике и политике.

13

Петербургский экономический форум

Хочу поделиться некоторыми впечатлениями от участия в Петербургском международном экономическом форуме. В этом году состав стран-участниц ПМЭФ отличался от предыдущих собраний, однако по содержательности программы, градусу дискуссий, числу подписанных контрактов Форум оказался очень продуктивным. Мы, например, подписали важное соглашение с Росатомом о научно-техническом сотрудничестве, чем закрепили статус и перспективы тех разработок, которые уже совместно ведутся. Одним из чрезвычайно интересных направлений этого сотрудничества является применение магнитной левитации для перемещения контейнерных грузов.

В рамках деловой части Форума у меня было много интересных встреч, в том числе с зарубежными коллегами. И хотя руководители ряда иностранных компаний, имеющих крупные инвестиционные контракты в нашей стране, не приехали из-за позиции их правительств по отношению к России, все понимают, что санкции – это палка о двух концах, и с точки зрения экономики, бизнеса это никому не нужно. Немцы сказали, что в России у них работает 6 тысяч компаний, и если контракты перестанут исполняться, то многие в Германии потеряют рабочие места. Я, в свою очередь, могу судить об этом по объемам совместного бизнеса в ж/д отрасли. У концерна Siemens, например, заявленная инвестиционная программа в России, значимая часть которой приходится на технологическое сотрудничество в железнодорожной сфере – 1 млрд. евро. То же касается французов, испанцев, итальянцев и других европейских компаний, с которыми ОАО «РЖД» не первый год плодотворно сотрудничает по различным проектам. Наши партнеры сегодня открытым текстом говорят, что на них оказывается политическое давление, но они при этом считают необходимым продолжать развитие делового сотрудничества с нами.

На нынешнем Петербургском форуме много говорилось о том, как развиваться, как действовать России в условиях нестабильной экономической ситуации, наличия политической напряженности и других глобальных вызовов, с которыми сталкивается сейчас общество. Мне довелось поучаствовать в довольно жарких дискуссиях и изложить свою точку зрения. Выходом из создавшегося положения стагнации экономики может стать опережающее (по отношению к другим отраслям) развитие инфраструктуры. Этот рецепт не нов, но практика доказала, что он работает, а для России с ее естественным географическим положением это особенно актуально. Другими словами, развитие транспортной инфраструктуры может спасти нас от кризиса. В этом смысле решение Президента РФ и Правительства России о выделении средств на модернизацию и развитие БАМа и Транссиба является знаковым. На заседании Президиума РАН пару месяцев назад я докладывал Концепцию проекта интегрированного солидарного развития «Транс-Евразийский пояс развития» (ТЕПР), который направлен на развитие экономической активности, социальной и культурной жизни на базе инфраструктуры, идущей по оси БАМа и Транссиба. В Сибири и на Дальнем Востоке в зоне тяготения этих магистралей находятся колоссальные природные ресурсы, которые не добываются, потому что туда не дотянуты ветки, не проложены линии электропередач, нет автодорог и средств коммуникации. Если начать все это развивать, то вдоль и вокруг начнется жизнь – так было всегда. То есть развитие зоны БАМа и Транссиба может стать инфраструктурной частью мега-проекта по созданию протяженного промышленно-экономического кластера со всеми вытекающими градостроительными и социокультурными программами. ТЕПР рассматривается нами как возможный проект международного сотрудничества. Заинтересованность к нему демонстрируют и европейцы, которые очень хорошо понимают, что на сегодняшний день при формальном избытке денежной массы, проектов, способных эту массу аккумулировать и превратить в конкретную продукцию и услуги, по большому счету нет. Очевидно также, что современное глобальное состояние экономики и финансов неизбежно закончится очередной катастрофической волной кризиса, если не будут выработаны соответствующие решения проблемы. История показывает, что именно такие мега-проекты способны за счет концентрации усилий различных сфер экономики, политических интересов, социальных групп, национальных суверенных интересов дать толчок глобальному развитию, и в этом смысле ТЕПР отвечает требованиям времени.

19

ОТЛК

С коллегами по Таможенному союзу – руководителями белорусских и казахстанских железных дорог – мы сделали очередной важный шаг по созданию Объединенной транспортно-логистической компании (ОТЛК). На Питерском экономическом форуме в июне этого года было подписано рамочное соглашение, а на днях в Астане мы утвердили план-график запуска глобального ж/д оператора. Надеюсь, что все необходимые решения на уровне наших правительств будут приняты и уже в начале 2014 года ОТЛК начнет операционную деятельность.

Работа ОТЛК позволит одновременно решить несколько стратегических задач. Мы получим мощную транспортную платформу для реализации масштабных проектов на территории стран Единого экономического пространства. Основой бизнес-модели ОТЛК является стратегическое объединение ведущих железнодорожных контейнерных операторов, логистической инфраструктуры, грузовых терминалов и предложение комплексной транспортно-логистической услуги по принципу «одного окна». Вместе с тем, мы сможем предложить конкурентную цену за эту услугу. Нами делается ставка на развитие железнодорожных контейнерных перевозок как одного из наиболее доходных и перспективных сегментов рынка. Сегодня на долю стран Единого экономического пространства приходится всего 0,2% контейнерного грузооборота между Китаем и странами Европы, неосвоенный потенциал оценивается в 285 тыс. контейнеров ДФЭ, в деньгах это свыше 1 млрд. долларов потенциального дохода. Кроме того, создание ОТЛК будет иметь и позитивный макроэкономический эффект. Согласно расчетам, проведенным с участием наших консультантов из Boston Consulting Group, за счет развития перевозок и дополнительной загрузки смежных отраслей (транспортное машиностроение, строительство, производство материалов и т.д.) к 2020 году будет обеспечен дополнительный вклад в ВВП страны в размере 5 млрд. долларов и создано свыше 17 тыс. рабочих мест. Соответствующий эффект получат и другие страны-участницы проекта.

15

Не экономика вытягивает инфраструктуру, а инфраструктура — экономику

Фото ИТАР-ТАСС

Один достаточно известный поборник «теории» постиндустриального общества недавно опубликовал статью, в которой поставил под сомнение необходимость развития железных дорог на востоке России. При этом оперировал он не только логическими построениями, но и «как бы» расчетами.

Позволю себе обобщить и напомнить главную мысль этой статьи: развитие железных дорог на востоке страны для привлечения транзита нецелесообразно, потому что морские пути всегда будут дешевле и привлекательней для груза. Железная дорога не сможет перетянуть сколько-нибудь существенного грузопотока, чтобы окупить затраты даже в отдаленной перспективе. Вывод — развитие железнодорожной инфраструктуры в этом регионе экономически нецелесообразно. Фактически экономист дает совет государству забыть о программе развития инфраструктуры на Дальнем Востоке и сэкономить 1,1 трлн руб.

Мне как убежденному противнику псевдопарадигмы постиндустриального общества нравится позиция защитника государевой казны, но как транспортника меня коробит совершенно голословное заявление, что транзитные амбиции России — «маниловщина».

Объективный расчет экономической эффективности строительства железной дороги обычно может быть выполнен с использованием межотраслевого баланса, в ином случае, при упрощенном подходе, железная дорога всегда будет дороже водного пути. И уж кому как не экономисту не знать это. Позволю себе краткий исторический экскурс.

«Доставка по железной дороге будет втрое дороже доставки водой, в силу чего несомненно значительная часть сырья при- и зауральского по-прежнему пойдет водой. Таким образом, помышлять о немедленном соединении сети русских дорог с возникающей сибирской можно только в сравнительно отдаленном будущем. И главное — после значительного против теперешнего поднятия экономических сил Сибири». Это слова из исследования инженера путей сообщения Николая Степановича Островского, посвященного развитию железных дорог в Сибири (1880 г.).

120 лет назад шли жаркие дискуссии вокруг строительства Великого Сибирского железнодорожного пути, который сейчас известен как Транссиб. Было понимание, что проект дорогостоящий и во многом фантастический, но имеет существенный долгосрочный политический и экономический эффект. Измерить транспортное плечо от Урала до Дальнего Востока мерилом одной лишь экономической эффективности приходило в голову немногим. Одним из них и был Николай Островский.

По его расчетам, окончание строительства железной дороги из Екатеринбурга в Тюмень фактически соединило бы бассейн Волги с бассейном Оби. А далее и железную дорогу строить не требовалось: в 1891 г. был построен Обь-Енисейский канал, благодаря которому государство продлило дешевый водный товарный коридор от Санкт-Петербурга до Иркутска!

Идея Островского об экономически эффективном водном пути из центральной России в Приморье была развита вице-адмиралом Александром Карловичем Сиденснером. Именно он концептуально решил вопрос с волоком в 950 верст из Байкала в бассейн Амура в районе города Сретенск. Разбирая в деталях волоковый путь, контр-адмирал делает вывод, что в сущности его можно значительно сократить: часть пути проходит по Байкалу, рекам Селенге, Ингоде, Шилке. Затем «при счастливом направлении многих мелких рек, которые легко сделать судоходными», волок сокращается всего до 18 верст, на которых и необходимо строить железную дорогу.

Итого торговый путь от Тюмени до Владивостока составил бы около 8000 верст, из которых всего 18 пришлось бы на железную дорогу.

Добавим, что в XIX в. Азиатско-Тихоокеанский регион не был таким производственным кластером с мощной экспортной базой, как сегодня. Более того, сама Сибирь как источник ресурсов и товаров была не исследована. Имелись только скромные предположения, что «рельсовый путь от Оби до Амура ускорит заселение края, облегчит торговлю, разовьет промышленность и разработку естественных богатств края вообще и даст сильный толчок правильному развитию золотопромышленности». По расчетам Комитета Сибирской железной дороги, общая перевозка грузов на ней определялась всего в 150 700 т.

Пользуясь тарифами, приведенными Островским, мы получаем при заявленном объеме перевозок ежегодный доход от Транссиба в размере 16,5 млн руб., тот же путь по реке — 6,1 млн руб.

Теперь самое время посчитать экономическую эффективность железной дороги против водного пути. Постройка Обь-Енисейского канала стоила казне около 3 млн руб. Согласно расчетам Министерства путей сообщения, стоимость прокладки одной версты в районе Сретенска составляла 58 руб., т. е. чуть больше 1000 руб. за весь участок. Итого 3 млн и 1000 руб. Осталось узнать, сколько же стоил Транссиб. Приведу лишь общие цифры МПС: дорога протяженностью 7500 верст оценивалась по изначальной смете в 362,4 млн руб.

Осталось совсем немного. Исходя из средней нормы рентабельности грузовых перевозок по железной дороге в размере 18% инвестиции в Транссиб возвратятся в казну примерно через 100 лет (в 2016 г.), в речной сибирский путь (средняя рентабельность — 35%) — максимум за три года!

Как мы уже теперь знаем, реальность оказалось совершенно иной. Прокладка одной нитки железной дороги с весьма скромными эксплуатационными характеристиками вызвала бурный рост экономики Сибири. Население региона с 1897 по 1914 г. удвоилось — до 7,6 млн человек, капиталоемкость индустрии увеличилась в 17-30 раз. Прогнозируемые размеры перевозок оказались заниженными. Только по линии Челябинск — Иркутск в 1895 г. было перевезено около 57 300 т, а в 1898 г. — свыше 704 000 т. Через несколько лет эксплуатации дороги стало ясно, что необходимо усилить инфраструктуру, строить капитальные мосты и вторые пути. Сегодня по магистрали перевозится свыше 400 млн т грузов ежегодно. А то, что осталось от Обь-Енисейского канала, в некоторых местах способен перешагнуть взрослый человек.

Возможно, простенький экономический расчет не подходит для оценки таких проектов? На мой взгляд, ошибка заключается в неправильной причинно-следственной связи. Не экономика вытягивает инфраструктуру, а инфраструктура — экономику. Более того, в исторической перспективе только такой подход можно назвать экономически эффективным и истинно государственным. США для выхода из Великой депрессии стали активно строить дороги, Китай во время последнего кризиса принял программу строительства железных дорог, предусматривающую ежегодные инвестиции свыше $100 млрд.

Более того, сегодня этот подход взят в качестве ориентира мировым сообществом. В коммюнике лидеров стран группы G20 по итогам саммита в Мексике летом 2012 г. было заявлено, что инвестиции в инфраструктуру являются весьма важной предпосылкой для устойчивого экономического роста. При этом отмечается сохраняющаяся важность государственного финансирования проектов по развитию инфраструктуры.

МВФ в своем отчете о перспективах развития мировой экономики для преодоления кризиса в еврозоне рекомендовал провести в регионе масштабные структурные реформы, в рамках которых одним из важнейших инструментов признается увеличение инвестиций в инфраструктуру.

Расчеты ОАО РЖД бюджетной эффективности государственных инвестиций в инфраструктуру показали, что бюджет вернет свои расходы путем косвенных доходов за счет развития промышленности и создания рабочих мест через 10-15 лет. Речь идет не о прямой окупаемости, а о мультипликативном эффекте развития инфраструктуры, и с этими расчетами согласились в Минэкономразвития.

Грандиозные инфраструктурные проекты в России не маниловщина, а экономическая необходимость. С этим соглашается и сторонник водного пути Островский: «Нет сомнения, что в более или менее отдаленном будущем наступит наконец момент, когда непосредственное и непрерывное сообщение центра России и центра Сибири сделается и настоятельным, и осуществимым, тогда и только тогда может быть речь о транссибирской дороге». К сожалению, вынужден констатировать, что многие современные экономисты даже в XXI в. не поняли того, что было осознано более 100 лет назад.

Оригинал статьи в газете "Ведомости"

3

Еще раз о реформе ж/д и ситуации в отрасли – в ответ на острые комментарии

Разработка планов реформирования железнодорожной отрасли правительством РФ началась более десяти лет назад, но практические результаты реформы до сих пор вызывают резкие суждения, свидетельствующие о том, что авторы зачастую заменяют знания эмоциональными ощущениями. Вот, например, в комментарии Александра Пискунова читается скепсис по поводу состояния железнодорожного транспорта и делаются выводы, мягко говоря, оторванные от действительности.

С утверждением, что Правление и Президент компании ОАО «РЖД» несут ответственность за выполнение плана реформирования отрасли, я полностью согласен. Более того, в отличие от любого государственного чиновника я несу уголовную ответственность за такие вещи, как достоверность финансовой отчетности компании и безопасность на вверенной мне инфраструктуре, включая недопущение случаев экстремизма. Думаю, этих положений достаточно, чтобы любой здравомыслящий человек на моем месте серьезно относился к своим обязанностям.

Что касается Программы реформирования РЖД, то она разработана, утверждена и  может корректироваться только государством в лице Правительства РФ. Со своей стороны, Правление и Совет директоров компании имеют право вносить предложения по корректировке целей и по тактике реализации реформ. Кстати, таким же правом обладают и другие участники рынка ж/д  перевозок – частные операторы, объединенные в свои профессиональные объединения и лоббирующие собственные коммерческие интересы, не всегда совпадающие с интересами государства в целом. В этих условиях далеко не все наши предложения, по нашему мнению, вполне взвешенные и справедливые, доводятся до реализации. В общественном сознании (в том числе и на уровне правительства) до сих пор бытует представление об ОАО «РЖД» как о всесильном монополисте, диктующем всем свои правила игры. На самом деле это давно не так.

Прежде всего, с момента своего образования ОАО «РЖД» (в отличие от МПС) утратило право на установление тарифов как в грузовых, так и в дальних пассажирских перевозках в регулируемом государством секторе. Регулирование тарифов на пригородные перевозки осуществляется на уровне субъектов РФ. Поэтому все заявления о том, что ОАО «РЖД» самостоятельно устанавливает эти тарифы, не имеют под собой никаких оснований. Мы лишь представляем в соответствующие ведомства расчет экономически обоснованного тарифа и предложения по компенсации разницы между расчетной цифрой и тарифом, который устанавливает государство. Пока это не привело  к требуемым результатам, так как в целом по стране компенсации в 2012 году составили менее 15% от потребных на организацию пригородных пассажирских перевозок. Что делать в этих условиях ОАО «РЖД»? Мы предложили Правительству и при поддержке ряда губернаторов получили государственные субсидии в размере 25 млрд. руб. для освобождения пригородных компаний от уплаты инфраструктурной составляющей тарифа в пользу ОАО «РЖД». Тем самым существенно снижались расходы как самих пригородных компаний, так и субъектов федерации. Когда некоторые губернаторы утверждают, что им не понятно, как формируются финансовые взаимоотношения между пригородными компаниями и ОАО «РЖД», это – лукавство. Методика расчетов согласована всеми причастными министерствами и ведомствами и утверждена Минюстом РФ. Правда, условия господдержки пригородного комплекса будут меняться, и упомянутые дотации в размере 25 млрд. руб. в следующем году сократятся до 12,5, а в 2015 – до 6,25 млрд. При этом необходимо, чтобы возникли совершенно четкие экономические  условия работы пригородного комплекса. Пригородные компании должны заключать с региональными властями долгосрочные договора на объем требуемых перевозок при условии полной компенсации выпадающих доходов, возникающих у них от регулирования тарифа. Заявления о том, что в региональных бюджетах денег на эти компенсации нет, не отменяет обязанности местных властей обеспечить жителей региона электричками в том объеме, в котором это необходимо. Регионы должны выстраивать свои бюджеты таким образом, чтобы не только регулировать тарифы, но и обеспечивать наличие источников для компенсации убытков железнодорожников.

В секторе дальних пассажирских перевозок ОАО «РЖД» уже три года ведет работу в Правительстве по принятию решения о т.н. «государственном заказе», который на федеральном уровне определит потребность государства в этих перевозках, источники и объемы средств, направляемых на компенсацию возникающих у ОАО «ФПК» убытков от государственного регулирования. Решение по этому году, принятое под давлением Минфина, – не в пользу железнодорожников. Субсидии срезали почти вдвое, в результате ОАО «ФПК» было вынуждено пойти на сокращение  особо убыточных перевозок для сохранения финансовой устойчивости компании. Сначала нам сказали «сокращайте», а через месяц, когда посыпались обращения губернаторов, нам было рекомендовано подумать, как отказаться от сокращения. Для примера, один только поезд Тында–Комсомольск-на-Амуре, столь необходимый жителям, приносит ОАО «ФПК» более 700 млн. руб. убытков в год! Принимая во внимание просьбы губернаторов и озабоченность Президента и Правительства РФ, мы опять-таки на свой страх и риск сохранили курсирование ряда убыточных поездов до конца первого квартала. Одновременно мы предложили властям и крупным компаниям в регионах совместно изыскать средства на дотирование тех маршрутов, которые являются единственным способом передвижения на их территориях. Очевидно, что эти проблемы не могут решаться за счет и без того урезанного бюджета ж/д компании.

Мы полностью поддерживаем позицию руководства страны в том, что развитие важнейших элементов инфраструктуры носит политический и долгосрочный характер, но, согласитесь, что на деле отношение к развитию ж/д транспорта выглядит странно, особенно на фоне усилий, которые предпринимаются во всех развитых странах по поддержке ж/д перевозок. Упрощенческий подход к этой проблеме по принципу только сбалансированности госбюджета в странах  Европы, США и Китая уже давно уступил место политике усиленного инвестирования ж/д инфраструктуры. От этого напрямую зависят увеличение темпов роста ВВП, создание новых рабочих мест и источников поступления значительных средств в государственные бюджеты. Об этом, в частности, очень аргументировано говорит г-н Райх, экс-министр труда США, который работал в правительстве Клинтона. Тем¸ кому интересно, рекомендую почитать статью.